Жил когда-то на свете народный богатырь Иван Максимович Поддубный. Родом он был из простой казацкой семьи, с Полтавщины. Отец его, Максим Иванович, славился силушкой немеренной. В своем небольшом хозяйстве легко мешки по пять пудов носил. А семья Ивановой матушки, Анны Даниловны, славилась долголетием. Они-то, видно, и наградили сына силой, которую потом иначе как Богатырской и не называл никто, и крепким здоровьем на долгие годы. Но то, что от природы дарено, само по себе не проявится. Лежи, Иван, на печи лентяем, и не знал бы никто нынче его имени. К 16 годам никого в селе и не осталось, кто рискнул бы помериться с Иваном силой один на один. Признавался подумный много лет спустя, что только одного человека и знал, кто сильнее его был – батюшка родной Максим Иванович. Долго ли, коротко ли, а годы шли. Иван отправился в Крым и устроился в одном из портов грузчиком. Мешки да ящики на плечи себе закидывал такие, за которые обычно лишь втроем брались. Удивительно ли, что слава о силаче разнеслась по всем портам Крыма? И вот однажды познакомился он с двумя учениками мореходных классов – Антоном Преображенским и Василием Васильевым.
Стали они Ивана уговаривать оставить порт и заняться тренировками. Видели они большое будущее для силача Ивана. Говорили, что с древних времен сила да мощь спортсменов во всем мире почитается. Призадумался Иван, а и впрямь. И батюшка родной тому же его учил, примером собственным на подвиги воодушевлял. И традиции народные не на пустом месте растут-цветут. Молодому поколению всегда тот нужен, кто своим примером покажет. Если труд и упорство приложить, любой наукой овладеть можно. Каких хочешь высот достичь. Захочешь – мудрецом будешь. Захочешь – стрелком метким. А захочешь – и силачом небывалым. И решился подобный. Стал бегом заниматься, гимнастикой, с гирями упражнения делал. Вспоминал он позже. «В продолжение шести месяцев я сделал большие достижения в смысле спорта». весной года 1896-го, приехал в город Цирк. Всем желающим предлагалось принять участие в борцовских состязаниях. Решил Иван, отчего бы не попробовать. Рассказывал он потом, что затмилась тогда его головушка. Лишь о том помышлял, как славить ими его станут. И проиграл. Тяжело далось Ивану поражение. Отправился он ночевать в свою комнатушку и подошел к зеркалу, что на стене висело.
Смотрит он на себя и думает, что ведь и ростом он того борца-победителя выше, и в плечах, касая сажень, что же подвело его, отчего сопернику уступил. И видится Ивану, что отражение его в зеркале грустно так головой качает, да и говорит ему вдруг. Гордыня подвела тебя, богатырь Иван. Если из гордыни бьешься, не за правду и честь, а за лесть сладкую, не будет тебе удачи. Стыдно стало Ивану и отправился он утром снова на бой записываться. В шатре цирковом его узнали. Кое-кто и смеяться начал. «Гляди-ка, мало ему было, за добавкой пришел!» Но в этот раз победа оказалась на стороне русского богатыря. Всех, кто против него на ковер выходил, Иван на лопатки укладывал. Решил он тогда, что дорога ему в борцы, потому что грех не пользоваться тем, что судьбой дарована. Кто такими подарками пренебрегает, тот сам на себя беду накличит. Ведь верно народная мудрость говорит, судьба умного ведет, а дурака-то тащит. И началось для Ивана триумфальное шествие по миру. Но приходилось богатырю нашему трудновато. Беда в том заключалась, что Иван Поддубный всегда честным был, обман да вранье за грех почитал.
А в мире цирковом видел Иван, что многие борцы да их хозяева-антрепренеры загодя об исходе встречи договариваются. Сам же Поддубный никогда так не делал. И скоро прослыл в борцовском кругу человеком нрава крутого и непокорного, ни на какие уступки не согласного, честности неслыханной. Странное дело, широки душой люди русские, чужие грехи прощают часто, а вот если сами грешны, то великодушие простить честность далеко не у каждого достанет. Кочевал богатырь из города в город. И везде встречали его с радостью, билеты раскупали заранее, ни единого пустого места не оставалось на трибунах. Все громче гремело слава подобным. Знали люди, что если уж идут на его бой, то никто их не обманет. А вскоре получил Иван и письмо от председателя Петербургского атлетического общества господина Рибапьера, в котором тот просил борца срочно прибыть в самый город Петербург. Оказалось, что предложили атлетическому обществу выставить борца от России на главных соревнованиях по французской борьбе – чемпионате мира, который в 1903 году проходил в Париже. Долго чиновники головы ломали – кто же всех достойнее Россию-то представить может? Кто чести русской не посрамит?
И сошлись все во мнении, что нет никого лучше, чем богатырь известный Иван Поддубный. Вот и порешили ему доверить честь за Россию выступать. «Как откажешься, если тебя самым достойным выбрали?» «Конечно!» – согласился Иван. Со многими подлостями пришлось столкнуться богатырю русскому. До того доходило, что на одном из турниров французский борец обмазался оливковым маслом, что правилами запрещалось строжайше. А все для того, чтобы посрамить Ивана и победу заполучить таким вот путем нечестным. Но, как и в России, один за другим покорял поддубные города. Одна за другой страны признавали его в числе лучших борцов мира. Париж в 1903 году, Петербург в 1904, снова Париж в 1905, Бухарест в 1906, Лондон, Брюссель, Амстердам, Аахен, снова Париж. Наш богатырь не знал поражений. После победы в 1909 году в Париже над франкфуртским чемпионом немцем Вебером Иван Максимович получил уникальный титул «Чемпион чемпионов». С ним Поддубный навсегда войдет в историю классической борьбы. Но никак не везло ему в любви. И думал богатырь, что уж так бабылем и помрет. Но вот будучи в Ростове, зашел он в гости к молодому борцу Ивану Машошину и встретил свою судьбу.
Мать молодого Ивана вдовела, сына поднимала одна. Добрая, терпеливая, хозяйственная, пленила она сердце подобного. И очень скоро отправились они в церковь венчаться на счастливую жизнь. А вскоре решили подступиться к Ивану агенты заморские, антрепренеры из далекой страны Америки. Стали они Поддубному в уши песни напевать, что, мол, чемпион чемпионов, он только в Старом Свете зовется, а есть ведь и Новый Свет, и там мало верят, что мистер Поддубный может американских борцов победить. Призадумался силач крепко, и то сказать, почему бы и не съездить за море-океан. И вспомнил он, что давно в зеркало волшебное не смотрелся. Хоть хранил бережно и с собой возил везде, а перестал туда заглядывать, как будто ни помощи, ни совета и не ждал уже. Подошёл он к комоду, ящик выдвинул и достал старое зеркало, бережно в бархотку завёрнутое. Аккуратно на стол поставил, ткань снял и в потемневшее стекло посмотрел. Глядь, а отражение ему улыбается. И выглядит моложе он в зеркале-то. Словно не было долгих трудных лет, словно молодой он, Иван, и вся жизнь ещё впереди. «Подскажи, советник верный», – попросил Иван. «Стоит ли за морем не ехать?» Опечалилось зеркало. Молодой силач в нем головой покачал.
Зазвенел голос стеклянный. Не к добру будет путь твой. Но ведь за честь русскую стоять поеду, удивился Поддубный. Отчего ж худо? Да только снова рябь по зеркалу побежала и стала обычным отражением. Но Поддубный уже принял решение. Отправился он через несколько дней к менеджеру из города Чикаго Джоб Феферу. Да контракт и подписал. Да на беду свою подписал, не читая, американцу доверившись. В 1925 году прибыл богатырь Иван в Нью-Йорк. И тут начались сюрпризы. В Америке-то оказалось, совсем другая борьба на рингах происходит. На бои без правил, похоже, чем эпатажнее и грязнее, тем лучше. Публика на зрелище собиралась. Ей все равно было, у кого техника красивее да чище, ей азарт да кровь подавай. Но отступать Ивану некуда было, да и не привык он. В самый короткий срок переучился по дубной, новые для себя правила и приемы освоил, целый путь веса сбросил, а ведь было тогда знаменитейшему борцу уже 54 года. Как узнали про то организаторы турниров американских, заволновались. Говорят, по нашим правилам, если ты на арену после 38 лет выходишь, изволь заключение врачебное предоставить, что здоровье тебе позволяет. А тут, шутка ли, 54 года. Пришлось Ивану и обследование медицинское пройти.
Да только сами не знали и не гадали американцы, что устроят русскому медведю огромнейшую рекламу проверкой своей. Ведь врачи, осмотрев подобного, заявили, что по всем показателям возраст его, ну, никак не больше 40 лет. И на ринг ему можно без страха выходить. А Иван и от шутки удержаться не смог. Когда собрались репортеры самых разных газет, чтобы про это врачебное заключение послушать, попросил Поддубный одного из писак этих шустрых тросточку свою подержать. А тросточка-то, надо сказать, с хитростью была. Сверху деревянная, а внутри-то целый пуд чугуна залит. Ухватил репортер тросточку, да как на ногу ее себе уронит, да как взвоет. Остальные газетчики заохали, перьями заскрипели, фотоаппаратами защелкали. Ух, да чего хочешь, американская публика была. Да таких вот сенсаций. Теперь уж интерес к выступлениям Подубного огромным просто стал. И с легкой руки газетных писак приклеилось к нему еще одно прозвище – Иван Грозный. Что ни говори, а впечатлил он даже самых ярых недоброжелателей. И стали газеты писать теперь не только о силе невиданной, но и о поведении джентльменском. Стали звать Ивана самым культурным борцом на мировой арене.
Победным шествием можно назвать было это русское турне. Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Филадельфия, Чикаго. Одного за другим кладет Иван на лопатки самых известных. Самых лучших американских борцов Фогеля, Мартинсона, Тасалпаса, Гешта, Коллофа, Томпсона, Тормаши пытались против нашего силача нечестные приемы применять. Смешно сказать, за усы рвали, кулаками махать пытались, да только Иван быстро порядок-то свой навел. После того, как нескольких таких буянов с ринга без сознания вынесли, желающих с подобным в грязные игры играть поубавилось. И по итогам соревнований получил подобный титул чемпиона Америки. Вот теперь не было в мире награды, которую бы не завоевал знаменитый Иван. И на вершине мировой славы понял вдруг Иван Максимович, что не хочет он больше ни наград, ни титулов, а хочет вернуться домой. Да не тут-то было. Менеджеры американские ему говорят, что ж, изжайте, коли хотите. Только деньги выигранные. А Иван-то полмиллиона долларов выиграл. На всех своих боях сумма по тем временам немыслимая. Когда, согласитесь, гражданство американское принять и великим борцом Америки себя признать? А не имел Иван. Вспомнил, что контракта до конца ведь и не прочел. И что же делать теперь?
А ведь предупреждало его зеркало, вспомнилось Поддубному вдруг. И решил он, не бывать такому, чтобы русский человек родину свою продал за деньги. Потому сказал Иван Максимович Поддубный, что не надо ему денег. Русским борцом был всегда, всю жизнь. Русским и останется». поднялся на борт парохода и отплыл домой. И остался навсегда в памяти народной богатырем непобедимым, примером истинного народного духа и гордостью Отечества.

Все произведения

Рекомендуем

Популярное

Все произведения